Хоп-Фрог

Фрагмент текста

Хоп-Фрог Никогда я не видал никого, кто мог бы сравниться с королем в зажигательной веселости и любви к шуткам. Он, по-видимому, жил только для шуток. Рассказать добрую шутливую историю, и рассказать ее хорошо, — это был вернейший путь к его благосклонности. Таким образом произошло, что семь его министров все были отменными шутниками. Кроме того, по примеру короля они все были плотными, коренастыми и жирными, в этом они были так же несравненны, как и в искусстве шутить. Толстеют ли люди от шуток или в самой тучности есть что-то предрасполагающее к шутливости, этого я никогда в точности не мог определить, но во всяком случае достоверно, что худощавый шутник rara avis in terris. Об утонченностях или, как он называл их, о «призраках» остроумия король беспокоился очень мало. Он в особенности любил, чтобы шутка была, так сказать, на широкую ногу, и ради этого нередко заботился об ее длиннотах. Излишние деликатесы претили ему. Он предпочел бы «Гаргантюа» Рабле «Задигу» Вольтера; и, в заключение всего, шутки, сопровождавшиеся действием, соответствовали его вкусу гораздо более, чем шутки словесные...

Сохранённых разделов текущей редакции: 1. Наличие разделов не подтверждает полноту оригинала и перевода.